«В ногу вставили винт». Почему год не возбуждают уголовное дело после жуткого избиения воронежца

Универсальным выражением «человеческий фактор» мы зачастую склонны объяснять нежелание работать у одних и сверхусилия по выполнению своих обязанностей другими. Потому, например, судьба пациента, клиента автосервиса или человека, обратившегося в полицию, часто зависит от того, кто будет лечить, ремонтировать или искать преступников. Одну и ту же операцию, будь то ремонт или следствие, разные люди могут делать по-разному. И потому для людей, обратившихся к ним с проблемами, исход дела — это всегда лотерея. Читателю «МОЁ!» Андрею Меркулову, позвонившему в нашу редакцию со вполне решаемым вопросом, повезло не слишком. За прошедший год сотрудники полиции так и не возбудили уголовное дело в отношении избивших его хулиганов. Подробности в нашем материале.

Никто его не возбуждает...

У 54-летнего Андрея, слесаря одного из крупных воронежских предприятий, за год накопилась целая папка документов: постановления, жалобы, ответы из полиции и прокуратуры. Однако вся эта писанина до сих пор никак не конвертировалась в конкретное уголовное дело. Его до сих пор так и не возбудил участковый уполномоченный городского отдела полиции № 8 (Ленинский район Воронежа).

История, случившаяся с нашим читателем, банальнее некуда... А вот поди ж ты, за прошедший год в ней ничего не сдвинулось. Только папка Андрея с документами всё больше распухает...

— Четвёртого апреля 2025 года я со своими двумя коллегами шёл по улице 5 Декабря по проезжей части — тротуара там нет, — рассказывает Андрей. — По дороге проезжала «ГАЗель» — трое молодых ребят лет по 25, находившихся в кабине, придрались к нам из-за того, что мы шли по дороге. Начали избивать, мне досталось больше всех: меня ударили по лицу и ноге. Когда упал, не смог подняться — сильно болела нога. Напавшие на нас уехали, а я вызвал скорую. В БСМП мне поставили диагноз «закрытый перелом наружной (латеральной) лодыжки». Мне наложили лангетку.

Из больницы сообщили о случившемся в полицию, и эта история попала в книгу учёта сообщений о происшествиях (КУСП).

— На такси я вернулся домой, — продолжает Андрей. — Из полиции никто не звонил и не приходил. А 6 апреля я сам стал набирать дежурного, и ко мне домой наконец приехал дознаватель. Опросил меня, принял заявление и выдал направление на судебно-медицинскую экспертизу (СМЭ), пояснив при этом, что делать её надо, когда мой больничный будет закрыт. Только тогда уже на основании медицинских документов будет понятна сложность моей травмы, отчего будет зависеть статья УК, по которой может быть возбуждено уголовное дело.

По словам нашего собеседника, врачи 14-й поликлиники дали прогноз, что в течение месяца нога срастётся. Но кость не срослась, больничный лист пришлось продлевать.

— Меня направили в больницу № 10, где прооперировали и поставили титановую пластину, скрепив кости титановым болтом. В течение месяца со мной никто из полиции так и не связался, а по телефону 102 мне отвечали, что по моему делу проводится проверка. В начале июля мне пришло письмо за подписью начальника ОП № 8 об отказе в возбуждении уголовного дела по ст. 115 УК РФ «Умышленное причинение лёгкого вреда здоровью» из-за отсутствия признаков состава преступления, поскольку результаты СМЭ к ним не поступали. Они что, не знали процедуры? Как они могли составить отказной материал, не имея на руках результатов судебно-медицинской экспертизы? — недоумевает наш собеседник.

Это нога... кого надо нога!

Ещё раз. В это самое время Андрей находился на больничном, лежал дома и с трудом на ходунках доходил до туалета. Врачи не собирались закрывать больничный лист. А значит, проходить СМЭ было преждевременно.

— В июле 2025 года, уже после того как в больнице мне убрали винт из ноги, я обратился с жалобами министру МВД и в Генпрокуратуру по поводу отказа в возбуждении уголовного дела из-за отсутствия у полиции результатов СМЭ, — продолжает рассказ о своих мытарствах Андрей. — В сентябре прокуратура Ленинского района Воронежа отменила постановление об отказе в возбуждении уголовного дела (его вынес участковый уполномоченный ОП № 8, которому моё дело было отписано дознавателем). Но в октябре он снова отказал в возбуждении уголовного дела, а районная прокуратура опять отменила это постановление и отправила материалы дела в ОП № 8 для дополнительной проверки.

В начале 2026 года, когда почти полугодовой больничный Андрея был закрыт, он прошёл СМЭ. Его ногу осмотрели и сфотографировали.

— Эксперты ещё удивились, почему они до сих пор не видели мою историю болезни,  которую им должен был предоставить участковый. На её основании судебно-ме­ди­цин­ская экспертиза должна была делать вывод о тяжести травм. Я сам хотел взять все материалы в поликлинике, чтобы отвезти их в СМЭ, но мне на руки их не дали, ответив, что это должны делать сотрудники полиции. Но у меня нет информации о том, что их запросили. В дежурной части ОП № 8 мне дали мобильный и стационарный телефон того самого участкового, который должен был это сделать, но ни разу дозвониться ему мне не удалось, — удивляется Андрей. — Я хочу наказать не только моих обидчиков, но  и обжаловать действия участкового. В СМЭ говорят, что до сих пор не получили документы и не смогли подготовить экспертное заключение для полиции. А та, в свою очередь, — возбудить уголовное дело.

Корреспондент «МОЁ!» направил запрос по этой истории на имя врио начальника ГУВД ГУ МВД России по Воронежской области Антона Решетова, и с полученным ответом мы обязательно ознакомим наших читателей.

А вот как прокомментировал случившееся воронежский адвокат Алексей Гончаренко:

— Если бездействие сотрудника полиции действительно имело место, это необходимо обжаловать в судебном порядке. Сотрудник полиции должен изъять медицинскую документацию из лечебных учреждений (стационар, поликлиника по месту жительства), вынести постановление о назначении судебно-ме­дицинской экспертизы, и всё это передать в областное бюро СМЭ. Это единственный реальный способ сделать так, чтобы сдвинуть дело с мёртвой точки. По всем признакам это преступление — средней тяжести, срок давности привлечения к ответственности за которое составляет 6 лет. Но если даже дело будет возбуждено, то весьма вероятно приостановление расследования в связи с невозможностью установить лица, подлежащие привлечению к ответственности.